Капралов чуть сдвинул назад пилотку и отер пот тыльной стороной ладони. Когда доклады прошли, он поднес микрофон ко рту и спросил:
– Боцман готов?
– Так точно, центральный!
Уточнил Капралов не зря. Боцман при всплытиях-погружениях самый главный человек на лодке. Потому что управляет рулями глубины. А значит, в буквальном смысле держит в руках жизни всех членов экипажа. Переложил по ошибке руль в другую сторону, лодка вышла на «кривую смерти» – и пиши пропало. Потому что «кривая смерти» для подводной лодки – все равно что «штопор» для самолета…
– Продуть носовые цистерны! – приказал Капралов, прикипев глазами к стрелке указателя дифферента.
5
– О, это ты, Лиз? – удивленно спросил торчавший у запертой двери дворца культуры секьюрити.
Как и вся Монина охрана, он был гренадерского роста и облачен в черный немнущийся похоронный костюм. Ансамбль дополнял вставленный в ухо микронаушник.
– Нет, Иосиф Кобзон! – басом ответила Лиза, после чего нормальным голосом добавила: – Блин, как вы задолбали… Открывай дверь, чего уставился?
Секьюрити подозрительно спросил:
– Не понял! А ты куда?..
После того как во время гастролей в Одессе на Моню было совершено два кошмарных покушения, сотрудники службы безопасности стали бояться даже собственной тени.
– Я в аптеку! – начала закипать Лиза. – За прокладками!
– За какими прокладками? – еще подозрительней спросил секьюрити.
– За «Памперсами»! Размера три икса-эль! Для Шварца!
– А зачем Шварцу «Памперсы»?
– Затем, что он тоже задавал дурацкие вопросы, и я треснула его по голове сумочкой так, что он обделался! Открывай! А то и тебя тресну!
Секьюрити опасливо покосился на внушительную сумочку Лизы, но покачал головой:
– Без разрешения Шварца не открою!
– Так поговори со Шварцем, или я за себя не ручаюсь! – перехватила сумочку за ручки Лиза.